Химия как жизнь

Организовать научный турнир для старшеклассников. Увлечь школьников химией и помочь осознанно выбрать профессию. Заставить учителей вспомнить увлекательные лабораторные работы, которые они когда-то умели проводить, но в будничной суете забыли. Три года подряд команда из Уральского федерального университета выигрывала гранты Школы фонда. Авторы идеи Анна Ординарцева и Вячеслав Карпов по-прежнему готовы на все, чтобы помочь детям полюбить химию – так, как любят ее они.

Ваши проекты трижды выигрывали гранты Школы фонда - они были разными или развивали одну и ту же идею?

В 2014 году мы первый раз стали стипендиатами и приехали на Школу. Готовой идеи не было, она родилась в ходе проектной работы. Первый проект был связан с развитием проектно-инженерного мышления у школьников. В следующем году мы решили вовлечь детей в изучение естественных наук. Третий грант мы получили в 2016 году на проект, связанный с переподготовкой учителей-естественников. Так что все проекты разные, но вращаются вокруг одной глобальной идеи – повышения качества преподавания естественных наук.

Почему вас волнует эта тема?

Все мы, члены проектной команды, так или иначе связаны с преподаванием. У нас классическое и техническое образование. Вячеслав Карпов преподает на физтехе общую химию, Ольга Шабунина – доцент кафедры органической и биомолекулярной химии, некоторые члены команды занимаются частной практикой, работают в дополнительном образовании. Одна девушка из нашей команды недавно стала школьным учителем. Естественно, нас волнует то, что происходит в этой сфере. Мы обратили внимание, что  90% студентов естественных факультетов не понимают, зачем они туда пришли. Как правило, потому, что родители выбрали. В том, как преподается химия в школе, тоже многое требует модернизации. Мы давно чувствовали, что надо что-то менять – и вот подвернулся шанс действительно это сделать. Мы не устраиваем революций, но какие-то наши идеи, если реализовать их грамотно, вполне могли бы помочь.

Можно сказать, что вы готовите идеальных студентов?

Нет, мы бы просто хотели, чтобы студенты приходили в вузы учить химию сознательно. Ребята хорошие, талантливые, многие с хорошими баллами ЕГЭ – но оценки и баллы никак не решают проблемы отсутствия понимания. У нас нет задачи набрать больше людей на химические специальности. Мы будем только рады, если человек в 10 классе поймет, что химия не для него, и пойдет в менеджмент, культурологию, медицину… Куда угодно, но это будет его собственный выбор. Вторая наша цель – мы искренне считаем, что на базовом уровне современный человек должен знать все предметы, химию, в том числе.

Вы начали с того, что предложили старшеклассникам формат турнира по химии. Чем он отличается от олимпиады?

Это научное состязание, где нужно решать задачи, на которые нет точного ответа. Довольно большая история: участники целый месяц изучают предложенные им задания из современной химии, решают, дискутируют друг с другом и с экспертами. Решения оценивает компетентное жюри, состоящее из профессионалов-практиков. Когда кто-то из участников понимает, что химия его увлекает, мы предлагаем ему обучаться в школе для старшеклассников, где есть семинарские и лабораторные занятия в университете. А еще мы ходим с ними на экскурсии на предприятия – как промышленные гиганты, так и в небольшие частные компании, выросшие из инновационных предприятий.  Показываем им научные институты.  Это очень важно вовремя сказать: «Смотри, на самом деле, химия – вот такая. Применяется она здесь и здесь. Ты хочешь так работать?» Одни ребята говорят: «Да, отлично, хотим». Другие уходят и никогда не возвращаются. И тот, и другой результат хорош.  

Как появились научные шоу, ставшие ядром второго проекта?

Турнир прошел успешно, и мы стали его расширять – в том смысле, что постарались сделать так, чтобы детям захотелось решать эти впечатляющие химические задачи. Так появилась идея научных шоу с элементами игры. Мы делали это для того, чтобы заинтересовать школьников, пробудить эмоции. Показывали красивые реакции, разрешили ребятам делать опыты своими руками, предложили собирать модели молекул. 

Понятно, откуда взялась идея третьего проекта – вы решили, что шоу должно быть в каждом классе, и взялись работать с учителями.

Да, в этом году у проекта появилась «пристройка» для учителей. Мы рассказываем школьным преподавателям химии, как можно заинтересовать школьников, делимся тем, что мы умеем, чтобы уроки не сводились к сухому пересказыванию формул, чтобы химию можно было посмотреть и потрогать. Создали методическое пособие, раздали учителям наборы для лабораторных работ – осталось только взять и сделать.

Учителям, наверно, было трудно воспринимать всерьез вас, студентов, учивших их делать их собственную работу…

Поначалу, конечно, скепсис был, но быстро прошел. Учителя сами понимают, что для них это важно. По сути, они находятся в замкнутой среде, часто не зная, что представляет собой современная химия. Педагоги загружены бумажной работой и часто успевают лишь заполнить бумажки, чтобы не получить «по шапке». Следить за тенденциями развития современной промышленности и преподавания они могут с трудом. У нас была гипотеза, что когда-то учителя все эти лабораторные работы умели делать и делали – например, в чудесное время расцвета советской педагогики. Потом финансирование свернулось, и все это заглохло. Сейчас они, может, и хотели бы к этому вернуться, но сделать это не так-то просто. В конце курса участники подтвердили нашу гипотезу: «Мы все это знали и умели, почему мы перестали этим заниматься? Как хорошо, что теперь у нас есть возможность снова показывать детям красивые опыты». Получается, что мы не учим, а помогаем вспомнить хорошо забытое. Проект помог учителям не чувствовать себя одинокими, а стать членами сообщества, где все увлечены похожими идеями. Наверное, это самый ценный итог. Всего подготовку прошли 45 учителей. В конце года мы расстались с ними как друзья и коллеги, которые вместе работают над качеством образования. 

Кто-нибудь помогает вам финансово, кроме фонда Потанина?

Несмотря на то, что проект идет уже три года, и мы сколотили хорошую команду, он по-прежнему остается в основном волонтерским. Нам помогает физико-технологический институт УрФУ – площадкой и оборудованием, которым мы безвозмездно пользуемся. Преподаватели помогают вести курсы. Постоянных источников финансирования нет, все держится на энтузиазме тех, кто разделяет нашу идею. Помог Информационный центр атомной энергетики – на его площадке прошло закрытие третьего проекта. Помощи от администрации или управления образования нет: власти на нас смотрят примерно так: «У вас все хорошо – вот и продолжайте».

Вы планируете развиваться, делать проект устойчивым?

Мы определили способы монетизации и начали это делать. Пока это только начало пути, но нам кажется, что у нас неплохо получается. А вообще турнир показывает устойчивый рост, в каком-то смысле, самовоспроизводится. Все те, кто в этом задействован – учителя, профессора, молодые ученые, студенты, школьники – продолжают эту работу, привлекают новых участников. Происходит естественная ротация.

Что бы вы пожелали тем, кто сейчас подает свои заявки на Школу фонда?

Не бояться. То, что мы делаем, называется предпринимательством, и иногда это сложновато, страшновато брать на себя ответственность. Но это очень интересно.